МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы

«Живу я в лучшем из миров...» (по творчеству В.С. Высоцкого)

     Совесть, благородство и достоинство —
     вот оно, святое наше воинство,
     протяни ему свою ладонь,
     за него не страшно и в огонь.
     Б. Окуджава. «Песенка»
     Жил-был талантливый человек, всем известный. Песни его ворвались в каждый дом, в наши души. Только говорить и писать о нем было нельзя. Нельзя было издавать его стихи и его песни. Кого-то раздражала его популярность, всенародная истинная слава. Раздражал его обнаженный талант певца и актера.
     Страшно говорить, но легализовала его смерть. Она была для нашего общества неправдоподобной и потрясла его. Все произошло, как в песне:
     Сейчас взорвусь, как триста тонн тротила, —
     Во мне заряд нетворческого зла...
     Он умер — и произошел общественный взрыв. Рухнул официальный заговор молчания. О Высоцком заговорили на серьезном, литературоведческом уровне. Не знаю, так ли уж необходимо это было ему. Окуджава пишет, что Высоцкий страдал в отсутствие официальной, гласной славы. Сейчас ясно, что официоз ничего не
     добавил к тому, что уже было. Ни государственная премия, ни музеи, ни мемориал ничего не добавили к тому, что уже было. А что же было? Был поэт, был голос, была гитара, было печальное время. Всякий мало-мальски думающий человек, мало-мальски чувствующая натура сознавали эту печаль, ощущали упадок, нравственные потери. Но поэт пророчески предчувствовал иную жизнь, иную свободу:
     Еще стыдились нищеты
     Поля без всходов, лес без тени,
     Еще тумана лоскуты
     Ложились сыростью в колени,
     Но диск на тонкую черту
     От горизонта отделило.
     Меня же фраза посетила:
     Не ясен свет, пока светило
     Лишь набирает высоту!
     Он начал с примитива, с однозначности и постепенно дошел до образцов высокой литературы. Читая его стихи подряд, от ранних до текстов последних лет, видишь, как он постоянно учился. Учился у всех: у жизни, у друзей своих, у смежных искусств, у многочисленной армии поклонников — почти в двести миллионов человек. Стихи, гитара, интонация — это жанр, в котором он совершенствовался каждый день. Он добился того, что в его творчестве все стало подлинным — и страдание, и ненависть, и любовь. Стих стал густым и метафоричным.
     И снизу лед, и сверху, — маюсь между.
     Пробить ли верх иль пробуравить низ?
     Конечно, всплыть и не терять надежду,
     А там — за дело, в ожиданье виз.
     
     Лед надо мною — надломись и тресни!
     Я весь в поту, как пахарь от сохи.
     Вернусь к тебе, как корабли из песни,
     Все помня, даже старые стихи.
     Слово Высоцкого открыто, распахнуто людям, не зашифровано. В нем присутствуют природное изящество и своя стать. Он, словно ребенок, говорит то, что думает, и думает то, что говорит. Его стихи только на бумаге и в книге успокаиваются и дают себя разглядеть. Однако и на бумаге, лишенные богатства актерских интонаций, они не позволяют забывать о голосе «с трещинкой». Какой- то внутренний, субъективный актер имитирует автора, подкрашивает их и заставляет совершенно по-особенному их читать. Что еще привлекает в творчестве Высоцкого, так это традиционный для отечественной литературы пророческий, окрашенный трагическими интонациями характер его поэзии. Он словно предчувствует и свою раннюю смерть, и ужасные страдания. Каждое его стихотворение читается как последнее. Весь зрелый, после 30 лет, период его творчества проникнут подобными настроениями. Вот несколько примеров:
     Сколько кануло, сколько схлынуло!
     Жизнь кидала меня — не докинула.
     Может, спел про вас неумело я,
     Очи черные, скатерть белая!
     Или вот еще несколько строчек:
     Когда я отпою и отыграю,
     Чем кончу я, на чем — не угадать.
     Но лишь одно наверняка я знаю —
     Мне будет не хотеться умирать!
     Разные поэты по-разному осуществляют себя. Часто бывает так, что и талант и бездарность бывают сходны в неудачах, зато только таланту сопутствует удача, а бездарности — никогда. Поэтому о Высоцком следует судить прежде всего по его удачам. Многое из того, что создано им, стало хрестоматийным, ушло в язык, растворилось в нем. Так же как когда-то в шестидесятых он очаровал своих друзей, а потом целую страну, он продолжает волновать и сегодня.