МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Игорь Северянин — поэт Серебряного века

     Тонкий знаток и строгий критик В. Я. Брюсов писал: «Не думаю, чтобы надобно было доказывать, что Игорь Северянин — истинный поэт. Это почувствует каждый, способный понимать поэзию, кто прочтет "Громкокипящий кубок"». О талантливости Северянина писали А. Блок, Ф. Сологуб, О. Мандельштам, М. Горький, В. Маяковский, А. Толстой.
     Северянин начал писать стихи в 8 лет и называл их «поэ- зами».
     Слава пришла к Северянину после выхода в свет его сборников «Громкокипящий кубок», «Златолира», «Ананасы в шампанском» (1913-1915). Стихи поэта имели мало общего с западным футуризмом. В них возникают причудливые образы «фарфоровых гробов», «олуненных оленей», «муаровых платьев», «ягуаровых пледов». Поэтический мир Северянина проступал в интерьерах дымных ресторанов, будуаров, где царят легкая любовь и праздник. Таков, например, его «Шампанский полонез»:
     Шампанское, в лилии журчащее искристо, —
     Вино, упоенное бокалом цветка.
     Я славлю восторженно Христа и Антихриста
     Душой, обожженною восторгом глотка!
     Нередко Северянина воспринимали как «легкого» поэта, стихи которого служат лишь развлечением. Но от внимательного читателя не ускользало понимание поэтом исторических сдвигов эпохи. В стихотворении «Увертюра» среди пышных фраз, воссоздающих интерьер ресторана, находим четко сформулированную цель автора: «Я трагедию жизни претворю в грезо- фарс...»:
     Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
     Удивительно вкусно, игристо, остро!
     Весь я в чем-то норвежском! весь я в чем-то испанском!
     Вдохновляюсь порывно! и берусь за перо!
     Северянин первым ввел в обиход авторское исполнение стихов с эстрады. Он называл свои выступления перед публикой «поэзоконцертами». Поэт не читал стихи, а пел их. Он объехал всю страну, собирая на свои концерты толпы восторженных поклонниц.
     Позовите меня — я прочту вам себя,
     Я прочту вам себя, как никто не прочтет...
     Кто не слышал меня, тот меня не постиг
     Никогда — никогда, никогда — никогда!
     Своей шумной славой поэт не тяготился. Скорее, наоборот. Северянин знал, что он талантлив, и не считал нужным скромничать. Мотивы избранничества, культа собственного «я» часто становились поводом для очередной поэзы:
     Мой стих серебряно-брильянтовый
     Живителен, как кислород.
     О, гениальный! О, талантливый! —
     Мне возгремит хвалу народ.
     Я — я! Значенье эготворчества —
     Плод искушенной Красоты.
     Широкому читателю Северянин запомнился строчками из «Эпилога» к первой книге его «поэз» «Громкокипящий кубок»:
     Я, гений Игорь Северянин,
     Своей победой упоен:
     Я повсеградно оэкранен!
     Я повсесердно утвержден!
     Безмерной радостью жизни наполнено стихотворение «Не мне в бездушных книгах черпать...». Поэт выступает против разрушающего воздействия общества и среды на чистую душу человека. Он доверяет своей интуиции художника в деле познания красоты мира. Сухие, оторванные от жизни ученые книги не могут дать настоящего счастья:
     Не мне в бездушных книгах черпать
     Для вдохновения ключи, —
     Я не желаю исковеркать
     Души свободные лучи!
     Я непосредственно сумею
     Познать неясное земле...
     Я в небесах надменно рею
     На самодельном корабле!
     В моей душе такая россыпь
     Сиянья, жизни и тепла,
     Что для меня несносна поступь
     Бездушных мыслей, как зола.
     Пытаясь сохранить от посягательств свой внутренний мир, поэт с максимализмом юности отказывается и от учителей в поэтическом мастерстве, и даже от культуры с ее ценностями, что соответствовало установкам футуризма:
     Не мне расчет лабораторий!
     Нет для меня учителей!
     Парю в лазоревом просторе
     Со свитой солнечных лучей!
     Какие шири! дали! виды!
     Какая радость! воздух! свет!
     И нет дикарству панихиды,
     Но и культуре гимна нет!
     Стихотворение «Когда ночами...» представляет собой зарисовку-настроение. В нем отражен характерный для творческой манеры Северянина переход одного чувства в другое и природный оптимизм. Начавшись с грустных нот, к концу оно становится жизнеутверждающим:
     ...А сердце плачет, а сердце страждет,
     Вот-вот порвется, того и ждешь...
     Вина, веселья, мелодий жаждет,
     Но ночь замкнула, — где их найдешь?
     Сверкните, мысли! Рассмейтесь, грезы!
     Пускайся, Муза, в экстазный пляс!
     И что нам — призрак! И что — угрозы!
     Искусство с нами — и Бог за нас!..
     Радостью, восторгом и восклицательными знаками наполнено стихотворение «Весенний день». Герой весел, молод, влюблен, готов обнять весь мир, его душа рвется и поет:
     Скорей бы — в бричке по ухабам!
     Скорей бы — в юные луга!
     Смотреть в лицо румяным бабам!
     Как друга, целовать врага!
     Шумите, вешние дубравы!
     Расти, трава! Цвети, сирень!
     Виновных нет: все люди правы
     В такой благословенный день!
     И. Северянин объявлял себя поэтом-историком. У современников эти заявления вызывали улыбки, поскольку «историзма» творчество Северянина не содержало. Однако в его стихах отражались определенные стороны жизни. Биография поэта становится стержнем, на который нанизывается все остальное содержание:
     Родился я, как все, случайно...
     Был на Гороховой наш дом.
     Точность автобиографических деталей прослеживается и в поэме «Падучая стремнина»:
     Я вспоминал свою любовь былую,
     Любовь души двенадцативесенней,
     К другой душе пятью годами старше,
     — Я вспоминал любовь к кузине Лиле,
     Смотря на эти, милые когда-то
     По детским впечатлениям места...
     Поэт называет настоящее имя своей двоюродной сестры. Кроме того, его стихи имеют точную датировку с указанием числа, месяца, а иногда и места, где они были созданы. Северянин-поэт, таким образом, избрал себя в качестве объекта исследования.
     Стремясь уйти от трагедии надвигающейся революции, поэт придумывает волшебную страну Миррэлию, названную так в честь восхищавшей его поэтессы-современницы Мирры Александровны Лохвицкой. В этой идеальной стране все живут по законам любви и гармонии с природой. Это край «ландышей и лебедей», двенадцати «принцесс»,
     Где нет ни больных, ни лекарства,
     Где люди не вроде людей...
     Стихи о Миррэлии находили отклик в душах читателей, также ощущавших наступление исторических катаклизмов. В них отразились невозможность повлиять на ход событий, стремление укрыться от революционных бурь.
     Тема любви — широчайшая в лирике Северянина. Ей посвящены такие стихотворения, как «Примитивный романс» и «Стансы». Лирический герой тоскует о возлюбленной. Его обращения к ней наполнены ласковой нежностью, тоской разлуки, уверениями в любви:
     Моя ты или нет? Не знаю... не пойму...
     Но ты со мной всегда, сама того не зная.
     Простишь ли ты мои упреки,
     
     Мои обидные слова?
     Любовью дышат эти строки,
     И снова ты во всем права!
     Северянин известен как виртуоз стихосложения. Он создал множество неологизмов, но это не усложнило смысл его стихов. Поэт сознательно не принимал ничего усложненного, трудного и заумного:
     В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты, папочка,
     У хорошенькой ласточки переломана лапочка, —
     Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю»...
     Простота, искренность и цельность составляют одну из черт поэзии Северянина. Он воспевал любовь, радость бытия, природу, прекрасную в своем совершенстве.
     Проснулся хутор.
     Весенний гутор
     Ворвался в окна... Пробуждены
     Запели — юны —
     У лиры струны.
     И распустилась сирень весны.
     Поэт всегда подчеркивал, что он «вне политики», называл себя «соловьем без тенденций». В начале марта 1918 года он уезжает в далекий эстонский поселок и принимает эстонское гражданство. В России в это время начался голод, царила смута. Северянин превратился в эмигранта, утратил родину, былую славу, остался без средств к существованию. Большое место в его поэзии стала занимать тема утраченной родины:
     Стала жизнь совсем на смерть похожа:
     Все тщета, все тусклость, все обман.
     Я спускаюсь к лодке, зябко ежась,
     Чтобы кануть вместе с ней в туман...
     Чтоб целовать твои босые
     Стопы у древнего гумна,
     Моя безбожная Россия,
     Священная моя страна!
     Поэтическое наследие Игоря Северянина, с его яркими красками, умением радоваться жизни и создавать эту радость, с его проникновенной сыновней любовью к родине, оставило значительный след в развитии русской поэзии Серебряного века.