МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Поэзия В.В. Набокова

     В начале рассуждений о Набокове-поэте сразу надо оговорить, что поэзия его - это часть целой творческой гармонии писателя. Стихи его разбросаны по романам и повестям. В таком приеме есть даже некоторая оригинальность: обычно прозаики приводят чужие стихотворные строки в своих книгах. Приведу стихотворение из романа «Дар»:
     Люби лишь то, что редкостно и мимо,
     Что крадется окраинами сна,
     Что злит глупцов, что смердами казнимо;
     Как родине, будь вымыслу верна.
     
     О, поклянись, что веришь в небылицу,
     Что будешь только вымыслу верна,
     Что не запрешь души своей в темницу,
     Не скажешь, руку протянув: стена.
     В материи стиха, в его поэтическом веществе я чувствую пушкинско-блоковские обозначения тайны и свободы искусства. Вспомним у Пушкина: «Над вымыслом слезами обольюсь...» и у Блока: «Вхожу я в темные храмы...»
     Стихи Набокова в его эпических произведениях помогают ему скрепить его же прозу, как бы подтвердить верность идеи, потому что принято разуметь поэзию гласом Божьим. Но мне все же кажется, что это - процесс более сложный, даже метафизический. Автор из своих неясных, смутных видений выращивает и оформляет самостоятельный мир. Потом начинается игра в этот мир.
     Еще в 1919 году, в России, Набоков-поэт говорит:
     Приветствую тебя, мой неизбежный день.
     Все шире, шире даль, светлей, разнообразней,
     И на звенящую, на первую ступень
     Всхожу, исполненный блаженства и боязни.
     В 1920 году:
     Благоговею, вспоминаю,
     Творю - и этот свет на вашу слепоту
     Я никогда не променяю!
     И дальше, хронологически:
     Я Индией невидимой владею (1923);
     Страна стихов, где боги справедливы (1924);
     
     Улыбка вечности невинная.
     Мир для слепцов необъясним.
     Но зрячим все понятно в мире,
     и ни одна звезда в эфире,
     быть может, не сравнится с ним (1928);
     Воздушный остров (1929).
     Из этой хронологически выстроенной подборки названий и стихотворных цитат Набокова видно, что он последовательно развивал свою идею человека особенного типа, способного материализовать свои мечты. Автор также прямо утверждает, что это дано лишь избранным людям (так и хочется вместо «людям» сказать - существам, настолько у Набокова стирается грань между образом человека и человеком-нечто). Навряд ли данные художественные приемы являются продолжением традиции русской классической поэзии, например, Державина. В классике нашей все-таки в иные миры улетала всегда душа человеческая, узнаваемая. Рискну предположить, что Набоков уже находился под влиянием западной культуры, в которой нарождался тип сверхчеловека, правда, в чисто внешних проявлениях. Но русскому талантливому писателю не составляет труда вдохнуть в любую схему животворящий дух. Оговорюсь: это сугубо мое мнение.
     По явно просматривающимся вехам его творчества видно, что его проза являлась вдохновительницей его поэзии. В начале тридцатых годов Набоков пишет роман «Подвиг», в котором фигурирует придуманная им страна «Зоорландия» (говорят, в древности о ней упоминали норманны), собственно говоря - это своего рода образ России, потерянной во времени и пространстве. Постепенно Набоков в свой поэтический венок начинает вплетать тему возвращения в Россию-Зоорландию. Обстановке абсолютного тоталитаризма герой противостоять не собирается. Лишь один трогательный романтизм, с которым он «беспаспортной тенью» пробирается отстаивать от дикарей свои «игрушки»:
     Бывают ночи: только лягу,
     В Россию поплывет кровать;
     И вот меня ведут к оврагу,
     Ведут к оврагу убивать.
     Во время работы над романом «Подвиг» написано и стихотворение «Ульдаборг» с подзаголовком «Перевод с зоорландского»:
     Смех и музыка изгнаны. Страшен
     Ульдаборг, этот город немой.
     Ни садов, ни базаров, ни башен,
     и дворец обернулся тюрьмой:
     
     математик там плачется кроткий,
     там - великий бильярдный игрок.
     Нет прикрас никаких у решетки.
     О, хотя бы железный цветок.
     
     Хоть бы кто-нибудь песней прославил,
     Как на площади, пачкая снег,
     королевских детей обезглавил
     их Торвальта силач-дровосек.
     
     Но последний давно удавился.
     Сжег последнюю скрипку палач,
     и в Германию переселился
     в опаленных лохмотьях скрипач...
     Из приведенного отрывка ясно, что мимо его Зоорландии пройти нельзя и что она гармонична с автором. Но с некоторого времени тема «Иная страна, иные берега» стала обычным, блестяще отработанным приемом Набокова, с помощью которого он раскрывал жизнь своих поэтических и прозаических героев. Поэт Ходасевич писал о Набокове: «Одна из главных задач его именно показать, как живут и работают приемы».
     Набоков публиковался под псевдонимом «Сирин», что обозначает вещую птицу. Выбор псевдонима, мне кажется, тоже объясняет многое в его творческих намерениях и приемах.
     Можно еще долго рассуждать о поэзии Набокова, но придешь все равно к выводу, что его поэзия не может существовать вне его прозы, а самое главное в творчестве Набокова - это его внутренняя драма. Россию русскому человеку не может заменить никакая придуманная или даже настоящая Зоорландия.