МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Мой любимый поэт современности (творчество А.П. Межирова)

     О, если б я прямей возник...
     Б. Пастернак
     У поэтов, насколько мне известно, очень драматические судьбы. С ними все время что-нибудь случается. Не могут они жить размеренно и расчетливо. Наверное, они не могут писать хорошие стихи, находясь в идеальных, спокойных житейских условиях. Один из моих любимых современных поэтов, по-моему, идет по жизни нормальным с этой точки зрения путем. Передряги в его жизни начались наверняка много раньше, но мне известно только, что в карикатурный год правления Черненко писателей награждали орденами. Эти «свадебные» ордена такие писатели, как Окуджава и Ах- мадулина, осудили и отказались от их получения. А Межиров не отказался, хотя был известен демократичностью своих взглядов. Единственное, что его как-то оправдывало, вспоминают свидетели событий, это сочиненное им по этому случаю четверостишие:
     Каждый, кто писать рожден,
     Костей жирно награжден.
     Только Белла и Булат
     Костей этих не едят.
     Он не смог отказаться от награды, но написал пародию на свой счет. Хочется думать, он так поступил потому, что у него не было такой защищенности известностью, как у Окуджавы и Ахмадулиной. Но мне, хорошо знающему его творчество человеку, кажется, что причина такого поступка уходит корнями в его фронтовое прошлое. У солдата, воевавшего за родину, в крови чувство уважения к наградам.
     А Межиров был в войну на передовой. Вот, например, какие стихи у него есть о войне:
     Мы под Колпино скопом стоим,
     Артиллерия бьет по своим...
     ...
     Недолет. Перелет. Недолет.
     По своим артиллерия бьет.
     ...
     Надо все-таки бить по чужим,
     А она по своим, по родным...
     Это страшные по своему откровению стихи, мне кажется, гораздо крамольнее того, если бы он отказался от ордена. А еще у него есть такие строки, обращенные к России:
     ... Зачем в твоем вокзале,
     Хоть войны миновали,
     Спят люди на полах?
     Итак, несмотря на прошлые заслуги, А. Межиров неотказом от ордена разошелся с определенной литературной средой. По этом поводу он написал с иронией:
     Поскольку со всеми в единой системе
     Я был, но ни с этими не был, ни с теми...
     Мне нравится эта его ирония над временем и собой. Поэт видит в борьбе за различные идеалы много лукавства:
     Кто увлечен арийством, кто шаманством,
     Кто в том, кто в этом прозревает суть, —
     Лишь только б расплеваться с христианством
     И два тысячелетья зачеркнуть...
     Если внимательно просмотреть творчество Межирова, то найдешь в его сборниках стихи, в которых он уже тридцать лет назад предсказал гибель коммунистической системы:
     Все хорошо, все хорошо:
     Из Мавзолея Сталин изгнан,
     Показан людям Пикассо,
     В Гослитиздате Бунин издан,
     Цветам разрешено цвести,
     Запрещено ругаться матом.
     Все это может привести
     К таким плачевным результатам.
     Литературный ученик Межирова Олег Хлебников пишет об еще одной жизненной передряге, которая постигла моего любимого поэта, так:
     «... межировский страх все менее «державный» и оправданный по мере ветшания империи — деградировал до конкретной боязни наказания за совершенный поступок (дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб человек)».
     Видимо, московская литературная среда, и так скептически настроенная в отношении Межирова, после этого несчастного случая вообще на него ополчилась. Поэт вынужден был уехать из России. Сейчас, я слышал, он живет в Америке и ведет какую-то передачу по радио, вещающем на Брай- тон-Бич. Ему уже восьмой десяток и начинать новую жизнь поздно.
     Но пока поэт жив, надежда всегда остается. Тютчев, например, свои лучшие стихи написал в преклонном возрасте. А в эмиграции побывали и остались навечно многие замечательные русские поэты. Во всяком случае в Америке моего любимого поэта не достанут злые языки, которым он порою отвечал так:
     А если я и вправду заикаюсь,
     Как Моисей, то вовсе отыми
     Дар речи, ибо не пред Богом каюсь,
     А только перед грешными людьми.