МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Тема любви в лирике М.Ю. Лермонтова (материал: «И скучно и грустно...», «Сонет» — базовые; «Я не унижусь пред тобою...», «Валерик» — дополнительные)

     С именем Лермонтова обычно связывают целый большой новый этап в развитии русской литературы. В его произведениях познание мира природы и людей выходит на новый, психологический уровень.
     Лермонтов, безусловно, трагический поэт. Истоки этого трагизма, как отмечали многие исследователи, лежат не только в обстоятельствах его личной судьбы (неразделенная любовь к Варваре Лопухиной), но и в трагизме окружающей действительности. Тридцатые годы XIX века — это годы реакции, всеобщего застоя. Характеризуя творчество Лермонтова, Белинский позднее напишет: «Без отрицания жизнь превратится в стоячее и вонючее болото».
     И действительно, главное противоречие, центральный конфликт поэтического мира Лермонтова — это противоречие между воображаемым идеалом и окружающей действительностью, невозможность осуществления «мечты».
     Этот основной конфликт во многом формирует и любовную лирику поэта. Тема любви занимает значительное место в поэзии Лермонтова. Лермонтовский «романтизм» основан на твердом убеждении, что существует «жизнь иная», что человек создан для любви, счастья. Однако идеалы Лермонтова во многом утопичны: он жаждет не простого улучшения жизни, а «полного блаженства», изменения несовершенной человеческой природы, абсолютного разрешения всех противоречий бытия. Существовать вечно — на меньшее поэт не согласен. К любви Лермонтов предъявляет столь же высокие требования. В стихотворении «И скучно и грустно...» он напишет:
     Любить... но кого же?., на время — не стоит труда,
     А вечно любить невозможно.
     В себя ли заглянешь? там прошлого нет и следа:
     И радость, и муки, и всё там ничтожно...
     Вместе с тем поэт прекрасно понимает отличие любви, этого глубокого и духовного по своей природе чувства, от страсти. А страсть быстротечна, непостоянна.
     Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
     Исчезнет при слове рассудка;
     И жизнь, как посмотришь с холодным вниманием
     вокруг —
     Такая пустая и глупая шутка...
     Любовь «вечная», «идеальная» оказывается невозможна. Даже Демон из одноименной лермонтовской поэмы не в состоянии осуществить ее в полной мере. Мучаясь неосуществимостью идеалов, но вместе с тем не соглашаясь на меньшее, герой Лермонтова как бы окружает себя мученическим ореолом, ставит свое «я» вне мира и жизни.
     Любовь оказывается изначально окрашена трагизмом, так как лирический герой понимает ее обреченность, осознает, что рано или поздно чувства умрут. Вместе с тем, любовь «земная», «обыденная» — это всегда борьба самолюбий, стремление безраздельно обладать предметом своей страсти, ревность, манипулирование чувствами другого человека, желание унижать, а подчас и унижаться самому (скрупулезный психологический анализ такого рода отношений Лермонтов даст в «Герое нашего времени», главы «Бэла» и «Княжна Мэри»).
     Такие взаимоотношения для лирического героя Лермонтова (да и для самого поэта) неприемлемы. Любовь должна быть вечной, поэта не удовлетворяют «обычные», скоротечные страсти. Если же он порой увлекается и отходит в сторону от своих принципов, то это не изменение мировоззрения, а всего лишь минута слабости:
     А слабость — помеха для поэта на его пути к высшим идеалам. Так, в стихотворении «Я не унижусь пред тобою...» Лермонтов пишет:
     Меня спасало вдохновенье
     От мелочных сует,
     Но от своей души спасенья
     И в самом счастье нет.
     Именно из-за того, что эта обреченность ощущается поэтом изначально, можно говорить, что любовь в лирике Лермонтова носит роковой характер.
     Вместе с тем, очень часто миром идеальным, противостоящим пошлой действительности, у Лермонтова становится прошлое. Он с ностальгией вспоминает о былой любви, в его представлении она сливается с миром идеальным, а предмет страсти наделяется всеми мыслимыми достоинствами. Это настроение во многом присутствует в стихотворении «Сонет»:
     Я памятью живу с увядшими мечтами,
     Виденья прежних лет толпятся предо мной,
     И образ твой меж них, как месяц в час ночной,
     Между бродящими блистает облаками.
     Поэт пытается противопоставить унылой действительности свои идеальные представления о нем. Лермонтов — безусловно, поэт-романтик, и в этом его основное отличие от Пушкина, У Пушкина любовь, как божественный дар, радостна и светла. Он не привносит неразрешимого трагизма в свои лирические стихи, у него любовь — всего лишь миг прекрасного, чарующего, возвышенного. Пушкин, как справедливо заметил один из исследователей, — человек Возрождения. Пушкин не понимал и не принимал романтизма, высмеивая его в своих стихотворных и прозаических произведениях. Лермонтов — романтик. В его стихотворениях любовь — чувство высокое, светлое, поэтическое, но всегда неразделенное или утраченное. Так, в стихотворении «Валерик» поэт описывает горькое чувство утраты связи с возлюбленной:
     Безумно ждать любви заочной?
     В наш век все чувства лишь на срок;
     Но я вас помню...
     Традиционным в творчестве Лермонтова, стал мотив неверной возлюбленной, недостойной великого чувства или не выдержавшей испытания временем. В этом мотиве также ощущается разлад между мечтой и действительностью, любовь приносит лирическому герою Лермонтова не радость, а грусть и страдание.
     Итак, лирика Лермонтова отражает глубину его восприятия окружающей жизни, остроту конфликта в его душе реального и идеального. В любовной лирике этот романтический конфликт также нашел свое отражение. Лирический герой Лермонтова пытается повсюду найти гармонию (отсюда и мотив бесприютности, скитальчества), однако его мысли о вечной свободе, о любви неразрывно связаны с думами о несовершенстве мира и отдельной человеческой личности. Именно поэтому он, подобно Демону, обречен на вечные страдания и скитания в поисках неосуществимого.
     Романтизм на русской почве носил скоротечный и во многом заимствованный характер. Единственный писатель, в творчестве которого романтическое мировоззрение не только нашло благодатную почву, но и достигло невиданных доселе высот, — М. Ю. Лермонтов.