МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Поэзия Руси уходящей (по творчеству Н.А. Клюева)

     Великий русский поэт Николай Алексеевич Клюев, как мне кажется, был одним из последних носителей исконно русской культуры (включая, например, Б. Л. Пастернака), кому удалось сохранить духовную целостность своего творчества. Его "серебристая" поэзия крестьянской патриархальности пыталась противостоять натиску индустриальной культуры Запада, которая в лице "нового русского человека":
     Обозвал тишину глухоманью,
     Надругался над белым "молчи",
     У креста простодушною данью
     Не поставил сладимой свечи.
     Социальному прогрессу мало перечеркнуть достижения духовной культуры прошлого. Городской цивилизатор на этом не остановится, а
     В хвойный ладан дохнул папиросой
     И плевком незабудку обжег.
     И кто же всему этому в состоянии противостоять? Только православная религия и заветы "древлего благочестия". Клюевская мистико-романтическая интерпретация русского национального характера, облеченная в народно-мифологическую символику, опирается на образ Сергия Радонежского:
     Светлый отрок - лесное молчанье,
     Помолясь на заплаканный крест,
     Закатилось в глухое скитанье
     До святых, незапятнанных мест.
     Увы, "светлый отрок" из староверческого скита не сможет противостоять горластому комсомольцу. "Мы не можем ждать милостей от природы, взять их - вот наша задача" - так говорил великий советский преобразователь природы Иван Мичурин, выражая всеобщее отношение "цивилизованного" человека к окружающей среде. И вот какая предвидится поэтом реакция природы на вторжение в заветные пределы естественного:
     Заломила черемуха руки,
     К норке путает след горностай.
     Сын железа и каменной скуки
     Попирает берестяный рай.
     Стремление открыть в "избяной Руси" древнюю духовную культуру уже тогда, надо думать, казалось ярым "прогрессистам" прогорклым атавизмом и дремучими предрассудками прошлого. Вслед за натиском индустриальной цивилизации последует пролетарская революция. Ей нет дела до земли с ее годовым крестьянским кругом, никому уже не интересно, что на Руси только того и есть, что
     ... Горькая супесь, глухой чернозем,
     Смиренная глина и щебень с песком,
     Окунья земля, травяная медынь
     И пегая охра, жилица пустынь.
     
     Меж тучных, глухих и скудельных земель
     Есть Матерь-земля, бытия колыбель.
     Ей пестун Судьба, вертоградарь же Бог,
     И в сумерках жизни к ней нету дорог.
     
     Лишь дочь ее, Нива, в часы бороньбы,
     Как свиток, являет глаголы Судьбы, -
     Читает их пахарь, с ним некто Другой,
     Кто правит огнем и мужицкой душой.
     "Другой" - это и Христос, и апостол Андрей Первозванный, покровитель и заступник Русской земли. Николай Клюев не зря поет гимн "Руси избяной", той избе, на которой покоилось несокрушимое благополучие страны - минимум дров для отопления, полная автономность с собственным колодцем, очень слабое угнетающее воздействие на природу:
     Изба - колесница, колеса - углы,
     Слетят серафимы из облачной мглы,
     И Русь избяная - несметный обоз! -
     Вспарит на распутья взывающих гроз...
     Когда членство в партии большевиков пошло в разрез с вековечными убеждениями старорусского уклада в душе поэта, он без сожаления принял свое невольное отрешение от ВКП(б) в 1920 году. В условиях нарождавшегося и крепчавшего атеизма и богоборчества поэт не побоялся утратить "поклонников" своей поэзии из
     числа вовлеченной в революционное переустройство России молодежи. Он не скрывал своих верований:
     От иконы Бориса и Глеба,
     От стригольничьего Шестокрыла
     Моя песенная потреба,
     Стихов валунная сила.
     Николай Клюев в своем отречении от социального прогресса и пролетарской революции идет дальше, смело подчеркивая свое кровное родство с русскими староверами-раскольниками:
     Кости мои от Маргарита,
     Кровь - от костра Аввакума.
     На первый взгляд может показаться, что поэтическое творчество Николая Клюева лишено так называемого "гражданского звучания" и исполнено славянского мистицизма. Сколько же тогда требовалось от него гражданского мужества, чтобы бросить в лицо бывшим соратникам-большевикам такие строки:
     Притекают отары-числа
     К пастуху - дырявой разрухе.
     
     И разруха пасет отары
     Татарским лихим кнутом,
     Оттого на Руси пожары
     И заплакан родимый дом.
     Большевики превратили Русь в "пустой чулан" на "задворках" истории, где "бродит оторопь, скреб и скок". Красный мародер без стыда и совести орудует над чужим добром:
     Неспроста и у рябки яичко
     Просквозило кровавым белком...
     Громыхает чумазый отмычкой
     Над узорчатым тульским замком.
     
     Неподатлива чарая скрыня,
     В ней златница - России душа,
     Да уснул под курганом Добрыня,
     Бородою ковыльной шурша.
     Память о русских чудо-богатырях давно в прошлом, только в душе русского народа глубоко сокрыты жемчужины веры и неповторимой культуры, некогда удивившей мир:
     Да сокрыл Пересвета с Ослябей
     Голубой Богородицын плат!..
     Жемчугами из ладожской хляби
     Не скудеет мужицкий ушат.
     Какое мог Николай Клюев заслужить пусть не прощение, то хотя бы минимальное уважение у большевиков, если поэт в год смерти великого "вождя" Ленина сравнивает его с жупелом из "Повести временных лет" - князем Святополком Окаянным, или же "Поганополком":
     И желанна великая треба,
     Чтоб во прахе бериллы и шелк
     Пред иконой Бориса и Глеба
     Окаянный поверг Святополк!
     И вот уже в СССР строят Днепрогэс, Магнитку, покоряют Арктику, "преодолев пространство и простор". Звучит лозунг: "Молодежь - на самолет!" Проводят сплошную коллективизацию. Успехи молодой Страны Советов привлекают на ее сторону почти всех без исключения великих деятелей мировой культуры. И тут из-под пера Николая Клюева, бывшего большевика, выходят строки:
     Ненастна воронья губернья,
     Ущербные листья - гроши,
     Тогда предстают непомерней
     Глухие проселки души.
     Мерещится странником голос
     Под вьюгой, без верной клюки,
     И сердце в слезах раскололось
     Дуплистой ветлой у реки.
     Расколотое надвое сердце русского народа еще можно исцелить, еще не все потеряно, если дупло ветлы зацементировать. Поэтому большевики задумали создать адскую мясорубку - концентрационные лагеря, чтобы перемолоть все лучшее, что оставалось в русском народе, извлекая к тому же пользу из рабского труда обреченных. "Социальная непогодь" крутит великую страну, выхода нет, когда в русской избе разбойничает усатый кот - Сталин:
     Ненастье и косит и губит
     На кляче ребрастой верхом,
     И в дедовском кондовом срубе
     Беда покумилась с котом.
     Кошачье "мяу" в половицах,
     Простужена старая печь, -
     В былое ли внуку укрыться
     Иль в новое мышкой утечь?!
     Старорусского поэта Николая Клюева Господь не сподобил "в новое мышкой утечь". Его ждала своя Голгофа и свой терновый венец, чтобы его поэтическое наследие вернулось в 21-м веке уже не массовому читателю, а носителям элитарной культуры. Но, может быть, настанет время, когда
     Смятутся народы, иссякнут моря,
     Но будет шелками расшита заря, -
     То девушки наши, в поминок векам,
     Расстелют ширинки по райским лугам.