МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Гость из нереализованного будущего СССР (по творчеству В. Хлебникова)

     Так и хочется поставить вопросительный знак в конце заглавия моего сочинения, но слов из песни не выбросишь - Велимир Хлебников действительно советский поэт, революционер и красноармеец. Он никогда не был злостным антисоветчиком, он жестоко терзался от "ошибок" советской власти, которые, разумеется, были не ошибками, а сознательной антинародной политикой. А то, что он не вписался в быстро народившуюся советскую элиту, так это заслуга, наверное, Маяковского и молодых поэтов из первой "комсы". Борьба за пьедестал почета у поэтов ничуть не уступает по жестокости спортивной борьбе. Конкуренты постарались, чтобы при жизни Хлебников был известен очень узкому кругу литераторов. После его трагической смерти, позором легшей на современников, он был надолго забыт.
     И только после падения массового интереса к поэзии во всем мире в середине 70-х годов прошлого века круг этот несколько расширился. Своего рода канонизация Хлебникова как художника и мыслителя для избранных началась в годы "застоя" советской власти. Порой слишком сложные по форме и содержанию его стихи до сих пор служат предметом споров и вкусовых пристрастий. Хлебников может нравиться и не нравиться. Он и сам был своеобразным "экстремалом" в поэзии, поэтому столь полярны и мнения о нем у современных ценителей поэзии.
     Сейчас нам хорошо понятны слова "перформер" и "перформанс". Думаю, Хлебников был своего рода показушным перфор- мером в советской литературе, но не от хорошей жизни. Собственно говоря, "хорошей жизни" после революции у поэта не было до самой смерти. Сказать, что Хлебников остался где-то на обочине поэзии, никак нельзя. Он оставил свой след в культуре только тем, что подарил русскому языку слово "летчик". Ведь не прижилось блоковское "летун". А сам Блок, как ни странно, по-своему высоко ценил Хлебникова: "Подозреваю, что значителен Хлебников..."
     Не первый взгляд, в таких формалистских ухищрениях вроде бы и ценить нечего:
     Бобэоби пелись губы.
     Вээоми пелись взоры.
     Пиээо пелись брови.
     Лиэээй - пелся облик.
     Гзи-гзи-гзэо пелась цепь.
     Но разве мы в 21-м веке не упрощаем наше знание мира до компьютерной матрицы? Возможно, рано или поздно ученые-зоо- психологи прочитают эти строки высшим человекообразным обезьянам, и у подопытных субъектов вдруг обнаружится осознанная реакция на словесные выкрутасы Хлебникова. Поэт не только пытался открыть единый закон мироздания, но и магические законы языка. Нельзя отмахиваться от непонятного, оно может оказаться просто непонятым. В истории есть примеры, когда абракадабра оказывалась осмысленным сообщением. Детские считалки в Англии до 19-го века казались бессмысленным набором звуков. А оказалось, это заклинания на кельтских диалектных языках.
     Поиски формального самовыражения издавна приводили к заговорным приговоркам или разного рода каламбурам. Например, вот эти стихи Хлебникова можно читать слева направо и справа налево:
     Кони, топот, инок,
     Но не речь, а черен он.
     Поэта обычно судят по уровню владения классическим стихом. В этой области у Хлебникова все в порядке:
     Мне много ль надо? Коврига хлеба
     И капля молока,
     Да это небо.
     Да эти облака!
     Хлебникова нельзя назвать мыслителем. Он скорее "надмыс- литель". В реальной жизни он не разбирался совсем, иначе не стал бы пропагандистом идей мировой революции, потому что Хлебников и обман - совершенной несовместимые понятия. Он же жил и творил в пылу коммунистического угара. Хотя поэтическим сердцем (не умом!) он был против неоправданных жестокостей большевиков.
     Вообще, воинский подвиг павших и геройство в бою кажется Хлебникову оправданным воздаянием на алтарь родины как борьба с извечным злом, один из ликов которого - смерть:
     И к студеным одеждам привыкнув
     И застынув мечтами о ней,
     Слушай. Смерть, пронзительно гикнув,
     Гонит тройку холодных коней...
     Хлебников своими непримиримыми крайностями не вписывается до сих пор ни в одну поэтическую классификацию. Отрицание всего застывшего скорей очищается смехом, но у Хлебникова нет и намека на сатиру или юмор. Он, как шут у трона короля, смехом передает неосознанные предчувствия правды:
     О, рассмейтесь, смехачи!
     О, засмейтесь, смехачи!
     Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,
     О, засмейтесь усмеяльно!
     Никто не скажет, что эти строки лишены смысла, хотя смысл этот можно трактовать по-разному. А разве не так мы воспринимаем музыку? Стихи Хлебникова, как и классическая музыка, порождают в душе каждого сугубо индивидуальный отклик.
     Хлебников и до сих пор для всех ныне живущих - в далеком будущем. Возможно, тогда стихи Хлебникова станут просты и понятны, а главное, однозначны для восприятия всех и каждого:
     Беру в свидетельство потомство
     И отдаленную звезду.