МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы

Размышляя над страницами романа В.С. Гроссмана «Жизнь и судьба»

     Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» — одно из тех произведений, путь к читателю которых складывался весьма непросто. Сам роман писался почти три десятилетия назад, но не был напечатан. Он увидел свет уже после смерти автора. Можно, однако, по праву сказать, что это одно из самых ярких и значительных произведений послевоенной русской литературы. «Жизнь и судьба» охватывает события военных и предвоенных лет, затрагивает важнейшие вопросы нашего бытия. Через весь роман красной нитью проходит мысль о том, что во всех перипетиях жизни, во всех ее коллизиях главное — судьба человека, что каждый человек — это целый мир, который нельзя ущемить, не ущемляя одновременно интересов всего народа. Эта мысль глубоко гуманистична, и она роднит произведение В. Гроссмана с лучшими традициями русской классической литературы.
     Утверждая высокий гуманистический идеал любви и уважения к человеку, В. Гроссман разоблачает все то, что направлено против человека, что уничтожает его неповторимую личность. Поэтому и сопоставляются в романе два режима — гитлеровский и сталинский. По-моему, В. Гроссман одним из первых наших писателей, критикуя то, что мы сегодня смело называем «сталинщиной», пытается определить корни, причины этого явления. Как гитлеризм, так и сталинизм уничтожают в человеке главное — его достоинство. Вот почему роман, воюя со сталинизмом, защищает, отстаивает достоинство личности, рассматривая ее в центре всех поставленных автором жгучих вопросов. Личная судьба человека, живущего в тоталитарном государстве, может сложиться благополучно или драматически, но она всегда трагична, и суть трагедии в том, что человек не может исполнить свое жизненное предназначение иначе, как став деталью машины. Если в отпущенную для этой жизни эпоху машина совершает преступление, человек не может отказаться быть его соучастником. Он им станет — хотя бы в качестве жертвы.
     Трагедия народа, по В. Гроссману, заключается в том, что, ведя войну освободительную, сознавая, что цели войны с нашей стороны праведны, он по сути дела ведет войну на два фронта. Во главе народа-освободителя стоит тиран и преступник, который усматривает в его победе свою победу, победу своей личной власти.
     На войне человек получает право стать личностью, он получает возможность выбора. В доме «шесть дробь один» Греков совершает один выбор, а Крымов, пишущий на него донос, — другой.
     И в этом выборе выражается суть данного человека, проявляется его нравственный потенциал. Вот почему война у В. Гроссмана — огромная беда, но еще и огромное очищение.
     Война с неумолимой ясностью определяет, кто есть кто и кто чего стоит. Есть Новиков и есть Гетманов. Есть майор Ершов и есть те, кто даже на краю смерти шарахается от его смелости и свободы.
     Новиков — умный, совестливый комкор, который не может относиться к солдатам как к живой силе и побеждает врага военным умением на поле боя. Рядом с ним бригадный комиссар Гетманов — человек номенклатуры. На первый взгляд он кажется обаятельным и простым, но на самом деле Гетманов живет по законам иерархии: к себе он применяет одни мерки, а к другим — иные.
     И побеждает только совесть, правда, человечность, проходящая жестокое испытание, подлинная народность — умение в самом малом разглядеть личность и достоинство.
     Не соображения Сталина, не его лозунги и призывы были победоносны. Дрались за другое, что-то святое и необходимое, даже если оно прикрывалось звонким лозунгом. Перед войной режим внушал человеку: ты вот отнесен к такой-то категории, ты «враг народа», «чуждый элемент» и т.д. Все это, как навязанная фальшь, ушло с военным лихолетьем. Открылось главное: во имя чего и ради чего должен жить человек, ценящий себя и свободу духа. Очень ярким в этом смысле мне кажется образ Грекова, один из самых привлекательных в романе. Греков не боится никого — ни немцев, ни начальства, ни комиссара Крымова, который «шьет» ему дело. Это смелый, внутренне свободный, независимый человек.
     Дискуссии о свободе, о доброте, о дружбе, о причинах повсеместной покорности человека перед лицом тотального насилия развертываются у В. Гроссмана под пулями, в стенах дома 6/1 и на пороге газовой камеры, на квартирах ученых в Казани и в камерах Лубянки. В. Гроссман погружается и в самые низы бесчеловечной войны и бросает взгляд на ее верхи, писатель «вхож» и в штаб Еременко, и в штаб Паулюса, он видит воронку, в которой одновременно прячутся от смерти русские и немец, наблюдает физический страх и духовное благородство, святой порыв и предательство, видит грубость, нежность, слезы. В доме 6/1 говорят не только о свободе, и сам Греков уже недвусмысленно поглядывает на радистку Катю, желая урвать от жизни хоть что-то, пока он жив. Но и это циничное чувство, впрочем, понятное в человеке, обреченном на смерть, в конце концов растворяется в самоотречении, и он отсылает Катю и ее возлюбленного Сережу Шапошникова прочь из дома, спасая их самих и их любовь.
     Вместе с тем В. Гроссман показывает и античеловеческую сущность войны, говорит о ней без уклончивости. Осажденный Сталинград воюет на последней кромке берега, горит нефть, стекая по откосу к Волге. Героически сопротивляются защитники города — в стенах мартеновского цеха, в «трубе», где размещен штаб Родимцева; в доме 6/1, в котором мы узнаем исторический дом Павлова. А рядом — будничные заботы с оборудованием блиндажей и землянок, с борьбой зависти, тщеславия и настоящей любовью — беззащитной, отчаянной предсмертной любовью Сережи Шапошникова и радистки Кати.
     Такая широкомасштабность охвата явлений роднит роман В. Гроссмана с толстовской эпопеей «Война и мир». У В. Гроссмана тот же размах, то же сплетение дальних линий жизни, судеб в один узел, их схождение из далеких пространств в одно историческое действо.
     Дилогия В.Гроссмана «Жизнь и судьба» пришла к нам из уже далеких послевоенных лет и, как действительно талантливое произведение, остается актуальной на сегодняшний день и интересной современному читателю.