МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Пережитое, но не забытое (по роману А.И. Герцена «Былое и думы»)

     «Былое и думы» - эпическое полотно художественно-мему- арного жанра. Великий русский писатель Александр Иванович Герцен писал его почти всю свою жизнь. «Исповедью» называет Герцен два тома откровенного повествования. Без утайки, без прикрас, а честно и правдиво излагает он перед читателем свою жизнь от самого рождения до глубокой старости. Мы знакомимся с необычайно одаренной личностью и многогранным талантом - Герцен в двадцать лет стал кандидатом математических наук. Но писатель, собственно говоря, пишет не свою биографию, а показывает нам становление молодой России девятнадцатого века. Он был одним из последних студентов, которые слушали в Московском университете лекции на иностранных языках и учились по зарубежным учебникам лишь потому, что не было достаточного количества российской профессуры и научных книг на русском языке. Только-только получил государственные права и русский литературный язык с появлением на небосклоне отечественной словесности звезды Александра Пушкина.
     «Николаевская» молодая Россия при Герцене находится на перепутье: еще не отбродил в умах хмель «гегельянства» и вообще немецкой «идеальной» философии, как рождается закваска славянофилов Хомякова, братьев Киреевских и Аксаковых, которые вступают в яростную полемику с западниками, духовным отцом которых на тот час является «обиженный гений» П.Я.Чаадаев. Революционный дух зарождается у подростков Герцена и его кузена Огарева в 1825 году по горячим следам восстания декабристов. Царь Николай чуть ли не для всей молодой России видится жестоким палачом российского народа и Европы. Ненависть к царской фамилии Романовых у Герцена пройдет сквозь оба тома романа. Даже когда пожилой писатель в душе примирится и простит своих врагов «славянофилов», все равно ни слова примирения или прощения не найдется у него для царского самодержавия. Молодой Карл Маркс безуспешно пытается погреться в лучах славы признанного авторитета демократического движения Александра Герцена, но писатель напрочь отвергает марксизм и самого автора этой сомнительной теории. Зато Джузеппе Гарибальди, неприступный для большинства записных революционеров и политэмигрантов, благоволит к молодому соратнику по демократическому лагерю. Герцен ничуть не осуждает Гарибальди за то, что тот передал власть из рук в руки итальянскому королю Виктору-Иммануилу, но сам бы писатель этой государственной власти ни за что бы не передал представителям династии Романовых, будь она у него в руках после гипотетической «революции» 1863 года.
     «Былое и думы» рассказывают нам о польском восстании того же года по наблюдениям изнутри, из самого парижского штаба. Сам Герцен был, выражаясь современным языком, крупнейшим «финансовым спонсором» этого восстания и считал, что неуспеху дела способствовала «клиническая» русофобия престарелого Адама Черторыйского. Герцен пишет, что пожар демократического восстания в Польше должен был, по общему замыслу, перекинуться в центральные губернии России. Но кровавый террор против всех русских без разбора ожесточил население нынешних Белоруссии и Украины. Крестьяне пошли на добровольное сотрудничество с царским режимом, опасаясь репрессий со стороны польских «инсургентов». Мало того, пишет Герцен, в простом народе не только западных окраин, но и внутренних губерний России, «война» с Польшей стала популярной и сбила накал антицарских настроений, из-за чего «всероссийское восстание» провалилось.
     Мне кажется, что произведения Александра Ивановича Герцена должны быть на книжных полках любого школьника и студента, если мы не хотим через сто лет изучать историю непонятного народа, который лишь по исторической традиции будет именоваться «русским».