МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Рецензия на произведения В.А. Долиной

     Множество поэтов посвящали свои стихи Москве. Не все из них родились и выросли в ней, но для многих она стала родиной духовной.
     Москва XIX века получала послания от Пушкина и Лермонтова, XX века — от Бунина, Есенина, Блока, Ахматовой и Цветаевой. XX век для Москвы начался первой мировой войной, продолжением которой стала революция; до этого жестокий век еще не вступил в свои права. И вот Москва преобразилась из Москвы советской в Москву современную, тот город, в котором мы живем сейчас. Я люблю читать стихи, посвященные ей, потому что я люблю Мою Москву, тот город, где я родилась, где я пошла в школу и (надеюсь) поступлю в институт.
     Но Моя Москва — это Москва современная, поэтому ближе всего воспринимаются стихи поэтов современных, прежде всего бардов. Вот Дольский признается Москве в любви:
     Я люблю тебя, Москва, —
     Горький мегаполис.
     Ты всегда во всем права,
     Ну, а мне на поезд.
     Или песни Вероники Долиной, посвященные улицам Москвы: «Сретенка», «Няня», «Мы не дети Арбата» и т. д.
     Долина ближе мне по духу, может быть, потому, что ее Москва — Москва, пропущенная через призму женского понимания, проще и понятней, чем «горький мегаполис» Дольского. Родная улица Долиной — Сретенка.
     ...Посмотри-ка, ведь это Сретенка
     Висит у тебя на губе... —
     или еще, из «Няни»:
     Няня, что это такое?
     Детка, что ж это такое —
     Это Сретенка твоя.
     Вот она, Сретенка — улица древняя. Раньше в этом месте стоял Сретенский монастырь. Сретение — встреча, именно здесь встретились владимирцы, несущие на руках икону Владимирской Божьей Матери, с москвичами, ее встречавшими. «Моя Сретенка», «Сретенка — родинка» — Сретенка из песен и стихов (или «недопесен», как она их называет) Долиной.
     Станция метро «Маяковская» — другая героиня Долиной, место встречи с иностранцами, что:
     ...Как Рональд и Ненси Рейган,
     Стоят и рука в руке,
     Тут-то я, пробегая мимо,
     Этим шагом московским заячьим,
     Просто плакать готова от нежности,
     Я сама их люблю до ужаса —
     Эти сказочки на потолке.
     Но это Москва в пространстве, а время? У Долиной есть много современных песен, посвященных эмиграции. Они тоже связаны с Москвой, тогда еще советской. «Края Москвы, края родные...» — многие поэты-эмигранты посвящали свои стихи — часто горькие, тоскующие — Москве. И появилась песня про всех поэтов (Долина сама говорила, что эта песня не про конкретное лицо, она — про всех):
     Не пускайте поэта в Париж,
     Он поедет, простудится, сляжет,
     Кто ему слово доброе скажет?
     «Кто же тут говорил?» — говоришь.
     А пройдут лихорадка и жар,
     Загрустит еще пуще —
     Где тот старый московский бульвар?
     Как там бронзовый Пушкин?
     Сестра Долиной, Марина, тоже попала в поток эмиграции:
     ...Ты сегодня звалась Мариною,
     Завтра будешь Мария-Грация...
     До свиданья, Мария-Грация,
     Позабудь дорогу обратную,
     Эмиграция, эмиграция —
     Это что-то невероятное.
     «...Что-то невероятное...» Да, для Долиной это — невероятное. Она осталась в Москве. Москва стала для нее чем-то одушевленным, наблюдающим за ней со стороны, одобряющей или осуждающей ее поступки:
     И играет труба на Трубной,
     И поют голоса Неглинной,
     Над моей головой повинной,
     Над душою моей невинной.
     Все меняется со временем, меняется и Москва. Иногда эти перемены радуют, подчас пугают чем-то неизвестным:
     Мы не дети Арбата,
     Мы не дети Арбата,
     Мы пришлись на другие года.
     Нас не пустят обратно
     Нас едва-то пустили сюда...
     
     ...Средь лощинок неближних,
     Средь осинок недвижных,
     Затерялся и плачет простак —
     Не отыщет тропинку
     На родную Неглинку —
     Не отыщет тропинку никак.
     Шестое чувство человека — чувство Родины. Но как бывают люди с разным обонянием, разным зрением и слухом, так есть люди с разным чувством Родины. Оно есть практически у всех (процент слепых и глухих среди здоровых людей не так уж высок), но у кого-то оно развито слабее или сильнее, чем у остальных, кто-то может даже потерять его, как теряют зрение или слух, а кому-то, чтобы понять, как он любит Родину, нужны «очки». «Очки» тоже бывают разные — для кого-то это разлука с Родиной (ценим, когда теряем), а для кого-то стихи, написанные чужим, незнакомым тебе человеком, вдруг наложатся на твои собственные мысли, усилят их — получается своеобразная «интерференция» (наложение друг на друга волн с одинаковой частотой, что приводит либо к ослаблению, либо к усилению сигнала, если я еще хоть что-то помню из физики).
     Моя родина — это Москва. Слушая стихи и песни Долиной, я вдруг иногда понимаю, что слышу свои собственные мысли. Я знаю, что человека называют неполноценным, когда он не видит или не слышит, но человек без чувства Родины более увечен, чем инвалид без рук и без ног.