МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Бессмертный романтизм в русской поэзии (по поэтическому творчеству М.И. Цветаевой)

     Сначала хочется отметить, что все без исключения люди в юности должны обязательно "переболеть" романтизмом. Как обычный человек, не переболевший детскими болезнями, в период взросления и возмужания становится уязвимым для большинства инфекций, так любой интеллектуал становится уязвимым для "попсы", если он в юношестве не писал или хотя бы не читал романтических стихов. Но бывают и исключения. Романтический максимализм великой русской поэтессы Марины Ивановны Цветаевой не покидал ее до последнего дня. Он вплетал в себя мотивы одиночества и трагической обреченности любви. Поэтесса поставила неприятие повседневного бытия и отрешенность от быта основным условием поэтического творчества:
     Идешь, на меня похожий,
     Глаза устремляя вниз.
     Я их опускала - тоже!
     Прохожий, остановись!
     Прочти - слепоты куриной
     И маков набрав букет,
     Что звали меня Мариной
     И сколько мне было лет.
     Дочь директора художественного музея имени Пушкина и выдающейся пианистки, ученицы Антона Рубинштейна, Марина Цветаева впитывала и сплавляла в своем творчестве западную и русскую культуру, потому что в детстве подолгу жила и училась в Италии, Швейцарии и Германии. Возможно, поэтому на все ее творчество легла тень западноевропейского романтизма. Это проявлялось прежде всего в "потусторонних мотивах":
     Не думай, что здесь - могила,
     Что я появлюсь, грозя...
     Я слишком сама любила
     Смеяться, когда нельзя!
     ...
     Сорви себе стебель дикий
     И ягоду ему вслед, -
     Кладбищенской земляники
     Крупнее и слаще нет.
     ...
     Как луч тебя освещает!
     Ты весь в золотой пыли...
     - И пусть тебя не смущает
     Мой голос из-под земли.
     Незабудка ее таланта скромно пробилась в тени зарослей бурьяна русского символизма. С первых стихов к читателю пришла "нормальная", человеческая поэзия, без модернистских выкрута
     сов. Почти что дневниковая исповедь души гимназистки с ее трогательным романтическим флером. Не экзальтированная поэтическим кокаином, а простая романтическая лирическая героиня не ищет примитивного понимания современников из "грязного" десятилетия русской культуры начала 20-го века. Не ждет обывательского сочувствия, а живет сама по себе в своем мире грез. Сама Марина Цветаева неотделима от своей лирической героини, в которой больше от простой и земной женщины, чем от романтической девицы:
     Мне нравится, что Вы больны не мной,
     Мне нравится, что я больна не Вами,
     Что никогда тяжелый шар земной
     Не поплывет под нашими ногами.
     Поэтесса не только сопоставляет себя с целым мирозданием, но наделяет своих романтических героев возможностью жизни за пределами реальных пространств и времен. Неизбывный трагизм их земного существования компенсируется принадлежностью к высшему миру души, любви, поэзии, неразрывно связанному с Божественным миром:
     Не прочите мне в адовом огне
     Гореть за то, что я не вас целую.
     Что имя нежное мое, мой нежный, не
     Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
     Что никогда в церковной тишине
     Не пропоют над нами: аллилуйя!
     После Октябрьской революции польются слезы проникновенного и горького сочувствия белому движению - стихи из цикла "Лебединый стан". Мир раскололся на два непримиримых лагеря, но душа поэтессы осталось цельной и неразделимой. Душа принадлежит всей России, дворянству и простонародью в равной мере:
     Что Чингисхан ей - и что - Орда!
     Два мира у меня врага,
     Два близнеца - неразрывно - слитых:
     Голод голодных - и сытость сытых!
     Предчувствие не только собственной гибели, краха старой профессорской семьи, но и нравственную смерть русского народа, которому суждено было стать сначала "советским", а потом - никаким, пришло к Марине Цветаевой еще в эмиграции:
     Вскрыла жилы: неостановимо,
     Невосстановимо хлещет жизнь.
     Словно бы поэтесса цитирует евангельские строки: и какой мерой меряете вы, такой вам отмерено будет. Эти мерки подставим под хлещущие из жил кровавые струи:
     Подставляйте миски и тарелки!
     Всякая тарелка будет - мелкой,
     Миска - плоской.
     Но кровь праведников падет на погубивших их, уйдет в русскую глубинную почву, откуда взойдет жесткий тростник нового поколения:
     Через край - и мимо
     В землю черную, питать тростник.
     Невозвратно, неостановимо,
     Невосстановимо хлещет стих.
     Романтическое верование западных народов о мстительной поросли, взошедшей на крови праведников, оправдалось по крайне мере в поэзии Цветаевой. Она, всегда остававшаяся скромной незабудкой в тени великих, в числе немногих в своем поэтическом наследии перешагнула в 21-й век скромным же бессмертником- иммортелем и продолжает жить в своих стихах и проникновенных песнях.