МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы

«Сон разума рождает чудовищ» (по произведениям М.А. Булгакова)

     Фашизм, коммунизм, терроризм - чудовищные порождения больного общественного сознания прошлого века. В рукописном варианте повести Михаила Афанасьевича Булгакова "Роковые яйца" была, по свидетельству современников, такая концовка: огромный змей обвивает Спасскую башню Кремля, а всю Москву заполняют кишащие гады. В "Дьяволиаде" домовые и прочая нечисть забивают бюрократические учреждения новой власти и парализуют их. Гомункулюс Шариков с собачьей хваткой рвется к партийным и советским постам. Мало того, Москву советскую в романе "Мастер и Маргарита" удостаивает своего посещения сам Сатана и дивится прогрессивному неверию в бога у строителей новой жизни.
     Доктор из старорусской православной семьи "колокольного звания", то есть из священства, но человек без суеверных предрассудков, знаток естествознания, прекрасный писатель-реалист, Михаил Афанасьевич Булгаков вдруг становится в своем творчестве как бы одержим нечистой силой и с головой бросается в мистику, вместо того чтобы описывать героическое строительство нового "советского" мира под руководством партии большевиков. Мне думается, тут кроются две причины.
     Во-первых, Михаил Афанасьевич своей докторской интуицией поставил диагноз общественному психозу, охватившему страну: коллективное безумие с летальным исходом. И легко вывел, какого рода осложнение последует в ходе этой болезни - суицид СССР, случившийся в 1991 году. Первым симптомом психической болезни станет суровая цензура. В таких случаях горькую правду больному народу подают в сладкой оболочке языка Эзопа, иначе больного от переизбытка правды вывернет наизнанку. Такой оболочкой стала для Булгакова литературная игра с читателем в мифические персонажи.
     Во-вторых, писатель с восьми лет зачитывался "Мертвыми душами" Гоголя и разгадал хитроумную уловку великого автора: черт в образе Чичикова устраивает смотр нечистой силе, заполонившей души россиян. Булгаков плодотворно использует идею вечного противостояния нравственного и творческого подвижничества силам зла и тьмы в гротескной форме противостояния божьего творения нечистой силе.
     Но и такой прием не помогает уйти от цензуры. Пристальная критика, а затем Союз писателей, своеобразная служба литературной безопасности, без труда раскусила мифологические аллегории, эти злобные ухищрения замаскировавшегося врага-белогвардейца и обезвредила "гидру контрреволюции", навсегда отрезав книги писателя от читателя. Булгакова не печатали и спустя двадцать пять лет после смерти писателя в 1940 году, упрятали в "спецхран" даже "Записки юного врача" с их непримиримой правдой жизни.
     Но политические репрессии обошли стороной самого автора. Одно время он даже был обласкан Сталиным и помещен в относительный комфорт как диковинный реликт из ушедшей эпохи. Но затем Булгаков был намеренно забыт вождем. Кто знает, не привлек бы Сталин писателя вторично на "службу", когда в 1943 году вводил погоны царского образца, а после войны повелел советским творцам писать книги и снимать художественные киноленты про эпохи великого подъема патриотического духа в прошлом России. Об этом можно только гадать.
     Как бы там ни было, противники Булгакова добились своего: его книги пришли к молодежи почти одновременно с компьютерной эпохой, когда чтение классической литературы стало занятием чуть ли не элитарным, как посещение концертов органной музыки Баха. Спящая разумом культурная "попса" больше не воспринимает Булгакова, а порождает новых чудовищ из "телеужастиков".