МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы

Загрузка...

«На той единственной гражданской...» (по творчеству М.А. Булгакова)

     Гражданская война в России 1918-1924 годов стала творческим горнилом для большинства русских писателей 20-го века, как советских, так и антисоветских. Расцвели в эмиграции таланты писателей Бориса Зайцева, Алексея Ремизова, Петра Краснова, Аркадия Аверченко. В Советском Союзе потрясающую по правдивости картину Гражданской войны создали только Исаак Бабель, Алексей Толстой и Михаил Шолохов. Михаила Афанасьевича Булгакова трудно причислить к лагерю тех или других. Он, несомненно, советский писатель, но с собственной творческой позицией. Хоть он и признается устами Мольера в "Кабале святош", что ломал свое творчество в угоду сильным мир сего, но он не сломался окончательно, как его герой романа "Мастер и Маргарита".
     Пережитое в годы Гражданской войны у Булгакова переплавляется в классический роман "Белая гвардия": "Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй". Главный герой романа Алексей Турбин твердо отстаивает позицию Булгакова - он, врач, не может становиться на сторону противоборствующих сторон, тем более что за власть борется целый спектр идеологических спекулянтов - "белых", "красных", "зеленых" или "жовто-блакитных". Над врачом один командир и начальник - Бог, а остальное - от лукавого.
     Роман "Белая гвардия" намеренно открывается эпиграфом из пушкинской "Капитанской дочки", словно бы тем самым писатель подчеркивает свою неразрывную связь с ушедшей русской дворянской культурой. Великая Россия умирает вместе с семьей Турбиных, хранительницей вековых русских традиций и вместе с тем уже чисто европейской семьей. Гибнет и круг друзей, которых притягивала в свою сферу эта семья: теряются в водоворотах войны царские и белые офицеры, "нежные, старинные" друзья детства. Роман "Белая гвардия" в сочетании с пьесами "Дни Турбиных" и "Бег" дают трезвую и непредвзятую картину Гражданской войны. Автор в конфликте между белыми и красными явно не посторонний, но он намеренно судит их с "надмировых" позиций. У Бога нет "белых" и "красных", хотя в сонном видении Турбина его бывший ординарец с Первой мировой войны рассказывает об особых красных облаках в раю, специально подготовленных для душ "красных" бойцов.
     Булгаков, с иезуитского "благословения" Сталина, бесстрашно вывел образы белых офицеров на сцену лучшего театра страны. Они уже тогда казались пришельцами из давней старины для нового "пролетарского" зрителя, на фоне нового "советского" быта. Их страдания обретали расширительное значение для всей русской интеллигенции, но именно эти страдания, очевидно, и смаковал Сталин, который просмотрел пьесы Булгакова, если верить историкам культуры, не менее шестнадцати раз. Они выпадали из актуального контекста плакатной, агитационной драматургии В. Э. Мейерхольда, над которым Булгаков жестоко посмеялся в "Театральном романе", будто бы на великого советского режиссера в 1929 году обрушились причудливые декорации его "революционного театра". Кстати, над Мейерхольдом посмеялись и Ильф с Петровым в романе "Двенадцать стульев". Там театр Мейерхольда выведен под видом эпатажного театра абсурда им. Колумба.
     Драматический герой Булгакова генерал Хлудов в последние месяцы Гражданской войны в Крыму исполняет жестокий, но справедливый приказ барона Врангеля вешать мародеров и насильников. Но психика генерала не выдержала - в эмиграции в Турции его, разжалованного в рядовые, преследуют призраки казненных им солдат. Генерал казнил во имя высокой цели - спасения России, но это только красный маршал Тухачевский до самого расстрела в НКВД мог спать спокойно после массового распятия тамбовский крестьян на деревьях в ходе Тамбовского антисоветского восстания. Лихой генерал Чарнота, с одинаковой готовностью бросавшийся в атаку на фронте и шедший ва-банк за карточным столом, не потерялся и в Париже, даже без штанов. Мягкий и лиричный интеллигент, университетский приват-доцент Голубков готов на все ради спасения любимой женщины Серафимы, бывшей жены бывшего министра экономики. Все они без исключения - герои высокой трагедии, потому что их беспомощность в жестоком мире обусловлена высокими нравственными принципами. Они их не могут перешагнуть, подобно "белым" и "красным" приспособленцам. Наверное, эти образы вызывали злорадную усмешку Сталина, хотя Булгаков вовсе не окарикатуривает своих героев. Главное, никто из его героев не рвался обратно на родину, чтобы "принять участие в построении социализма в СССР", как "дружески" советовал окончить пьесу Сталин. Булгаков не шел на сделку с совестью, а в своем творчестве старался быть предельно объективным. Даже театральные герои не признавали диктата советской идеологии, что уж тогда говорить о самом авторе? Его личная "гражданская" война с Советской властью продолжалась всю жизнь.
загрузка...