МегаШпора.ru - ГДЗ, решебники, сочинения, афоризмы






Поэтическое видение мира И.А. Бродского

     В октябре 1987 года Шведская академия объявила имя очередного лауреата Нобелевской премии по литературе. Им стал живущий в США поэт Иосиф Бродский.
     Своеобразны его личность и творческая судьба. Об этом так писали в журнале «Нева», обобщая судьбу поэта и других литературных диссидентов: «Люди разного масштаба и противоречивых устремлений, они самим фактом своего существования угрожали тому, что мы называем сегодня «бюрократическим социализмом». И это мужественное противостояние традиционным представлениям о нашем мироустройстве, наверное, главное в трагической судьбе поэта.
     Родившись в семье ленинградских журналистов, Иосиф рано приобщился к литературной среде. Первые лирические этюды Бродского привлекли внимание не только его сверстников, но и тех, кто уже сказал свое слово в русской поэзии. Обратила внимание на молодого поэта и Анна Ахматова. Его лирический голос, поэтическое видение мира напомнили ей исповедальный стих О. Мандельштама. Бродскому посвящены ее пророческие строки:
     О своем я уже не заплачу,
     Но не видеть бы мне на земле
     Золотое клеймо неудачи
     На еще безмятежном челе.
     Могли думать начинающий поэт, что трагические ноты этого четверостишия станут лейтмотивом его будущей творческой судьбы?
     С каждым новым стихотворением росла популярность Иосифа Бродского. И чем убедительнее и ярче звучала его муза, тем подозрительнее относились к нему виновники. В 1963 году состоялись печально известные встречи Хрущева с интеллигенцией, на которых было строго указано, как ей надлежит вести себя. В соответствии с этим ленинградские власти решили «очистить город» от нежелательных представителей свободных творческих профессий, обвинив их в тунеядстве. Первый удар затеянной кампании пришелся по И. Бродскому. Объявленный тунеядцем, по решению суда он был выслан в глухую деревушку Архангельской области. Благодаря стараниям Ахматовой, Твардовского, Чуковского и Шостаковича поэт через полтора года был освобожден, но издать сборник стихов ему не разрешили. Зато на Западе вышли два его сборника: «Стихи и поэмы» и «Остановка в пустыне». В СССР же за все это время ему удалось напечатать только четыре стихотворения.
     С 1972 года Бродский становится эмигрантом. Несмотря на кажущуюся удовлетворенность жизнью (издание сборников «В Англии», «Римские элегии», «Урания», «Конец прекрасной эпохи»; чтение лекций в американских университетах, профессорская должность), Бродский во многих своих поэтических откровениях говорит о тех сложных и болезненных процессах, которые происходят в его душе, о горькой обиде, о тоске по Родине, которая гложет его сердце:
     ...Теперь мне сорок.
     Что сказать мне о жизни? Что оказалось
     длинной.
     Только с горем я чувствую солидарность.
     Но пока мне рот не забили глиной,
     из него раздаваться будет лишь
     благодарность.
     В поэтическом мире Бродского преобладают темы тупика, пустоты, одиночества, бессмысленности всякой деятельности.
     Звук уступает свету не в
     скорости, но в вещах,
     внятных даже окаменев,
     обветшав, обнищав.
     Оба преломлены, искажены,
     сокращены: сперва -
     до потемок, до тишины...
     В лирике Бродского со временем значительно усиливается философское звучание:
     Когда снег заметает море и скрип сосны
     оставляет в воздухе след глубже,
     чем санный полоз,
     до какой синевы могут дойти глаза?
     До какой тишины
     может упасть безучастный голос?..
     Исследователи отмечают виртуозное владение Бродским средствами языка. Поэтическую кар- тину его мира правильнее было бы назвать «картиной языка». В его стихах наблюдается использование арго, газетного и телевизионного словаря, архаической и технической лексики, уличного просторечия и молодежного сленга.
     Другой мечтает жить в глуши,
     бродить в полях и все такое.
     Он утверждает: цель в покое
     и в равновесии души.
     А я скажу, что это - вздор.
     Пошел он с этой целью к черту!
     Когда вблизи кровавят морду,
     Куда девать спокойный взор?
     Для поэзии Бродского характерны контрасты, парадоксальные сочетания. Критики отмечают мно- гословность и «большой объем стихотворений». Если Блок считал оптимальным объемом стихотворения 12-16 строк, то у Бродского стихи порой достигают 200 и более строк. Бродский признавал в мире две силы: слово и смерть. Для того, чтобы слово жило, по его мнению, необходим безостановочный поток слов. Это и будет преградой смерти. Литературоведы отмечают в поэзии Бродского «байронические мотивы». Примером этому может служить его стихотворение «Осенний крик ястреба», насчитывающее 120 строк. Гордая одинокая птица парит над миром, с высоты ее полета все, что внизу, кажется ничтожным и суетным. Ястреб ликует: «Эк куда меня занесло!» Он еще не знает, что, достигнув апогея, он найдет свой конец. Он чувствует гордость, но все-таки «смешанную с тревогой»:
     Он парит в голубом океане,
     сомкнувши клюв,
     с прижатою к животу плюсною -
     когти в кулак, точно пальцы рук -
     чуя каждым пером поддув
     снизу, сверкая в ответ глазною
     ягодою...
     Тема одиночества, незащищенности человека перед миром несправедливости, желание помочь всем страждущим, спасти человечество от надвигающейся катастрофы звучат в стихах позднего периода жизни лауреата Нобелевской премии:
     Сколько света набилось
     в осколок звезды,
     на ночь глядя! Как беженцев в лодку.
     Не ослепни, смотри! Ты и сам сирота,
     отщепенец, стервец, вне закона...
     Покидая Родину в 1972 году, Бродский написал письмо Брежневу, в котором были такие строки; «Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил, и всем, что я имею за душой, я обязан ей... Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге...» «Во плоти» Бродскому не удалось вернуться. Его даже не пустили на похороны отца. В 1996 году он умер. Но стихи поэта действительно вернулись и продолжают возвращаться:
     А если ты дом покидаешь - включи
     звезду на прощанье в четыре свечи,
     чтоб мир без вещей освещала она,
     вослед тебе глядя, во все времена.